БАБАН НАДЫРОВ: «МАСТЕРСТВО БЫЛО, А ВОТ УДАЧИ...»

25.11.2016 ЖУРНАЛ МОСКОВСКИЙ БОКС

Чемпионская медаль, переданная В. Засыпко Б. Надырову

К сожалению, так бывает в спорте: ты сильнее, лучше кого бы то ни было, а всё равно остаёшься на вторых ролях. Тем более это касается бокса, где своё решение о победе спортсмена на ринге, его месте в составе сборной команды выносят судьи, старшие тренеры, спортивные чиновники. И подчас эти решения не всегда бывают объективными. Возможно, это судьба, а на неё что толку обижаться.

Недавно мне довелось беседовать с Бабаном Надыровым (на снимке), чемпионом Советского Союза и неоднократным призёром, но так и не сумевшим пробиться в состав сборной команды страны. А ведь это шанс стать чемпионом Европы, Олимпийских игр.

— Да, был такой шанс, — уверен Бабан. — В 1976 году я находился в отличной спортивной форме, уверенно выиграл чемпионат страны, готовился к Олимпиаде, для меня, как, впрочем, и для других членов сборной, уже сшили спортивный костюм, и я его даже успел примерить, а вот поносить не довелось — на Олимпийские игры в Монреаль вместо меня поехал Д. Торосян. Узнал об этом в самый последней момент, когда был на сборах в Болгарии. Сказали ребята, с которыми тренировался: «Бабанчик, а ты знаешь, что не едешь?» Расстроился я тогда сильно.

Уверен, что выступил бы в Монреале более достойно, чем Торосян, который не был в том году чемпионом страны, да и выступал он в другой весовой категории. Тут ещё роль сыграло то обстоятельство, что Торосяна активно пытались протащить в сборную те люди, которые с ним работали, в то время как за меня не хлопотал никто. Ни Федерация Москвы, ни руководство ЦС «Трудовые резервы», ни Бедарский, мой тренер. Говоря о Михаиле Евгеньевиче Бедарском, должен отметить, что как тренер и человек он был отличный. Очень порядочный и прекрасно знающий бокс специалист. Но он был из категории тех людей, которые не любят что-то пробивать, кого-то просить, требовать.

— Да, не везёт, так уж не везёт. Как не вспомнить предыдущий 1975 год, когда ты должен был стать не только чемпионом Советского Союза, но и победителем VI Спартакиады народов СССР! Тогда в полуфинале судьи со счётом 3:2 отдали победу твоему сопернику Владиславу Засыпко. Настолько это решение было несправедливым, что возмутились даже боксёр-победитель и его тренер. Засыпко, ставший победителем этого турнира, отдал тебе свою чемпионскую медаль, считая, что так будет справедливее. Об этом, поистине уникальном, случае тогда много писалось в средствах массовой информации.

— До того как встретиться с Засыпко в полуфинале, я хорошо знал своего соперника. Перед чемпионатом страны Владислав был на сборах в Тушино. Там же тренировался и я. Мой тренер, считая Засыпко очень сильным боксёром, не разрешал мне стоять с ним в спаррингах. Я же всё время его просил: «Михаил Евгеньевич, поставьте меня с ним, чего вы боитесь?» А так как я считал себя бойцом, то однажды взял да и самовольно решил с ним побоксировать. Как оказалось, не напрасно — с первых же секунд боя я взял инициативу в свои руки. Бедарский в этот момент стоял в стороне и не мог понять, почему его бью я, а не наоборот.

Через некоторое время мы встретились с Засыпко в полуфинале чемпионата страны и одновременно Спартакиады народов СССР. До этого я уже выиграл два боя и в третьем боксировал с Владиславом. Как проходил бой? Если объяснять по-простому — я его «буцал» как хотел, он у меня падал, его поднимали, нокдауны не считали. Все три раунда я выиграл «в одну калитку». Там и сомнений быть не могло, но проходит время, а победу мне не дают, всё тянут и тянут. Прошло немало времени, и уже в конце всех боёв судьи объявляют о своём решении: победил Владислав Засыпко.

Я сел на поезд и уехал домой. Мне было обидно не столько из-за того, что не дали победу, сколько из-за того, что московские руководители не возмущались, не подали протест. Было такое впечатление, что я выступал не за Москву, а за Магадан или за какую-то деревню Волобуево.

Ладно, прошло и прошло. Я приехал домой, и тут мне привозят медаль чемпиона страны, которую передали моему тренеру. Стали поздравлять, но я-то понимал, что официальный чемпион — Засыпко. Как о человеке я могу о нём сказать только хорошее — скромный, честный и порядочный. Через год я вновь встретился с ним на ринге и вновь в полуфинале первенства чемпионата Советского Союза. На этот раз судьи были ко мне справедливы, и я вышел в финал, который выиграл и стал чемпионом страны 1976 года.

— Бабан, расскажи вкратце о себе, о начале спортивного пути, первом тренере.

— Родился я в Москве 7 декабря 1946 года. Семья была большой. Я — девятый ребёнок. Родители были простыми рабочими и к тому же неграмотными. Они представители одного из самых древних народов на земле — ассирийцы. В Москву их привезли маленькими детьми. Став взрослыми, познакомились, женились. У отца непростая судьба. Был репрессирован. Вернулся домой совершенно больным и вскоре умер. Из моих сестёр и братьев сейчас остались лишь я и брат — кто-то погиб, кто-то умер. Мать была хоть и необразованной, но по-житейски мудрой и доброй женщиной.

Жили мы в Дзержинском районе столицы, там я и учился в школе. Был я маленького роста, худенький, но очень подвижный. Мне всегда нравился спорт, но в секции никуда не брали из-за моих, мягко говоря, скромных физических данных. Поэтому я самостоятельно, как и многие мои сверстники, всё свободное время посвящал подвижным играм — баскетболу, хоккею, футболу. Благодаря ловкости был даже капитаном школьной команды по баскетболу. Был у меня друг, который занимался боксом у известного тренера Леонида Шейкмана. Последовал его примеру и я, решив заняться новым для себя видом спорта, но попал к другому тренеру — Льву Сегаловичу, за что по сей день благодарен судьбе. Сегалович был тренером, что называется, от Бога.

Это был необыкновенный, добрейшей души человек. Он ко всем — и взрослым и детям — относился одинаково с уважением, как к равным. Лев Маркович никогда и никому не только не сделал плохого, но и не сказал ничего обидного, хотя шутить очень любил. Для меня Сегалович без преувеличения был вторым отцом. И сейчас, глядя на фотографии Льва Марковича, я вспоминаю то время и у меня невольно наворачиваются слёзы, хотя сентиментальным себя не считаю. Мой тренер был великим боксёром, шесть раз побеждавшим на первенствах СССР. Чемпионом страны он впервые стал ещё до войны, в 1940 году. В 41-м, на третий день войны, Сегалович надел военную форму. Он был инструктором лыжной подготовки батальона, командиром взвода, принимал участие в боях под Смоленском весной 1943 года. А когда наступил мир на земле, снова вышел на ринг, чтобы вновь побеждать.

Не менее великим он был и тренером, воспитавшим таких высококлассных боксёров как Эстрин, Виноградов, олимпийский чемпион Вячеслав Лемешев.

Тренировались мы в очень известном в те времена спортивном клубе «Строитель». К сожалению, на «Открытых рингах» выступать доводилось нечасто — у меня постоянно не хватало нужного веса и соперника подобрать было трудно. Но я много и с большим желанием тренировался в боксёрском зале и к тому же не забывал о других видах спорта.

Хорошо помню свой первый значимый успех в своей карьере боксёра. В 1968 году мы с Сегаловичем решили выступить в первенстве ВЦСПС. Занял второе место, стал мастером спорта и был тут же приглашён в ЦС «Трудовые резервы». Там занимался у Михаила Евгеньевича Бедарского, человека очень преданного своему делу. С ним я стал чемпионом Советского Союза и дважды призёром. А на Олимпийские игры я мог бы попасть ещё в 1972 году. В то время я не видел боксёров, которые могли бы конкурировать со мной на первенстве страны. Был уверен, что выиграю чемпионат, но к своему несчастью сломал палец. Быстро вылечить не получилось, всё пошло как-то наперекосяк — ни тебе первенства страны, ни тем более Олимпийских игр. Единственным утешением стала покупка перед Олимпиадой новенькой машины. Тогда этим мог похвастаться не каждый. На ней я встречал своего приятеля Вячеслава Лемешева, возвращавшегося с Олимпиады всенародным героем.

— Не жалеешь, что столько сил и времени было потрачено на бокс, а многого в своей спортивной карьере не сумел реализовать, хотя должен был? А в итоге твоего имени нет даже в «Энциклопедии бокса».

— Конечно, обидно, что далеко не всё у меня сложилось гладко. Видно, не хватило удачи. Но я благодарен судьбе, что моя жизнь связана с боксом. Благодаря ему я побывал во многих странах: в Германии, США, Болгарии, Польше, Чехословакии, только в Югославии был восемь раз. Многое повидал, встречался с интересными людьми, о том же Сегаловиче я буду помнить всю жизнь. Он прожил достойную долгую жизнь и когда умер, я похоронил его на Ваганьковском кладбище. Я сделал всё, чтобы его похороны и поминки прошли достойно. Светлая ему память.И потом, благодаря спорту я встретился со своей будущей женой. Познакомился с ней в самолёте, на котором на сборы в Сухуми летели- боксёры и баскетбол истки сборной страны. Когда они узнали, что я тот самый боксёр, у которого судьи фактически отобрали чемпионское звание на недавно прошедшем чемпионате страны, то сочувствовали и одновременно восхищались.

Одна из тех баскетболисток — Татьяна Захарова позднее стала моей женой. В 1977 году у нас родилась дочь, а через семь лет — сын, которого я назвал своим именем — Бабан. Мне очень хотелось, чтобы сын был высокого роста. Так и получилось: у него метр 84 см. Понятно, что в мать, а её рост — метр 80 см. Кстати, не только ростом, но и спортивными достижениями она превзошла меня, став чемпионкой мира и двукратной чемпионкой Олимпийских игр.

Так что, несмотря ни на что, будь возможность — повторил бы свой спортивный путь не задумываясь. Я счастлив тем, что прожил честно жизнь боксёра, тренера, судьи. Бокс и сейчас со мной — регулярно хожу в спортзал, баню. Короче, веду здоровый образ жизни и стараюсь жить по совести.